Констатирую. Нам в очередной раз выпало жить в развеселое время радикальных перемен, которые принес очередной кризис. С одной стороны, нам и не привыкать. Окружающая среда, внутри которой мы живем и действуем, раз в десять лет разражается системным кризисом. Вспомним. 1990-91, Перестройка на полном ходу, ломка всех устоев, ценностей, образа жизни. Потом Российский дефолт в 1998, последующий рост экономики и благополучия социума, и вот – на тебе – осень 2008. Акклиматизировались, отдышались – и получи сюрприз в 2011. Опять поднялись, отряхнулись, встали на ноги и пошли – и, на тебе, получи – декабрь 2014.
- Что Вы принимали сегодня?
- Желаемое за действительное.
www.gazetaby.com
В ситуации финансового нездоровья, как в любви,
все возможно, все способы хороши.
Леонид Заико
Можно смело утверждать, что радикально нового для нас в переживаемом моменте нет, но масштаб явления потрясает и как-то слишком напоминает начало 90-х с их девизом «обарахляй!» на бытовом уровне, но теперь без того аромата экономической свободы, который пьянил, обещал светлое капиталистическое завтра и плодил товарные биржи.
Вспоминается рекламный сюжет, явно навеянный его разработчику народными мотивами: «И всем вашим тараканам придет полный Фумитокс». Согласно упомянутым народным мотивам, Фумитокс подкрадывается незаметно. Это аверс народной мудрости, но есть и реверс: если нечто подкрадывается не незаметно, значит, это не Фумитокс. Есть время предпринять меры, есть возможность реализовать намеченные планы при учете объективно возникших изменений во внешней деловой и социальной среде.
А ведь мы, участники рынка труда, наниматели и нанимаемые, ведь видели все признаки надвигающегося кризиса. Не видели? Не верю. А кто из нанимателей не сетовал на нарастающую дебиторскую задолженность? А кто из нанимаемых не участвовал в разгрузке товарных залежей в магазинах (или, как минимум, не наблюдал это на примере родных и знакомых)? «Обарахляй!», и обарахляли. В меру финансовых возможностей. Кто автомобилем, а кто электромясорубкой.
Фумитокс даже и не подкрадывался, а вполне степенно, не скрываясь, шел в полный рост. Есть такая психологическая штучка – отказ видеть сигналы о неприятном из окружающей среды. Это как маленький ребенок: закрыл глазенки ручкой и все, страшного не видно, а раз не видно, значит, его и нет. И откуда тогда взялся кризис? Помнится, у Владимира Высоцкого были строчки, «Это их худые черти мутят воду нам в пруду, это все придумал Черчилль в восемнадцатом году». Ясен перец, опять проклятая мировая закулиса расстаралась.
Еще можно говорить о «кумулятивном эффекте» нынешнего кризиса: взаимодействие дефицита денег, негативных экономических ожиданий и ожиданий социума, дефицита достоверной позитивной информации. И обилия очень даже достоверной прямой и косвенной негативной информации. Так, экономические власти ПРЯМО констатируют, что возможности для стимулирования экономики ограничены (читай, «с деньгами сильная напряженка»), и в связи с этим ожидают снижение валовых показателей в текущем году. КОСВЕННО о, мягко говоря, сложной текущей ситуации и неблагоприятных прогнозах свидетельствуют жесткие нововведения в правовом поле, действие которых распространяется и на юридические, и на физические лица (читай, в стиле «деньги давай!»). Даже «Белсоюзпечать» попал под раздачу, еще и Минторга. Впрочем, дублировать новостные сайты не входит в мои планы.
ЧТО ИМЕЕМ
Дефицит и противоречивость информации, этакий глобальный шабаш пророчеств, гаданий, угроз и намеков, увещеваний и умозаключений, порождают ментальную компоненту кризиса. Она, в свою очередь, охватывает все слои населения, что проявляется в широком спектре вариантов – от легкого замешательства и до умопомрачения в массовых масштабах.
На этом фоне рынок труда резко, «щелчком» переключился из состояния «рынка работника» (где условия в большей мере определялись пожеланиями кандидатов) в состояние «рынка нанимателя» (где уже наниматель определяет, кому, сколько и за что он считает разумным платить). При этом еще и нанимателя изрядно ощипанного, оскудевшего и зажатого в очень жесткие рамки, и от этого всего в подавляющем большинстве тоже растерянного, пессимистичного и напрочь не склонного к благотворительности (разве что придет разнарядка сверху). Кризис уже здесь и сейчас, и компании, как живые организмы, будут бороться за выживание, «за еду». Наиболее жестким образом.
Вместе с тем, описанная в моем предыдущем сочинении ПРОБЛЕМА КАЧЕСТВА трудовых ресурсов никуда не ушла, но на нее накладывается и будет накладываться проблема количества – НОМИНАЛЬНОГО ИЗБЫТКА предложений на рынке труда. «Номинального избытка» – потому что «в массе». Лучших работников будут удерживать (хоть и не всегда, ох уж эта «оптимизация численности персонала» в местном исполнении), и они сами будут гораздо менее склонны к перемене мест. Эта часть адекватного человеческого ресурса не поступит в «свободное обращение». Еще одна существенная часть адекватного ресурса – попавшие под «оптимизацию» или выпавшие из рядов ИП, но обладающие некоторой прозорливостью и «подушкой безопасности» – тоже не будет торопиться с заполнением имеющихся на рынке вакансий в ожидании лучшего. Тем более что вакансии похудели, и в массе своей не слишком привлекательны по сравнению с теми, что были еще пару месяцев назад.
ПО ОФИЦИАЛЬНЫМ ДАННЫМ: в настоящее время в РБ насчитывается, исходя из заявок нанимателей, 30.9 тыс. вакансий. Из них 63.9% предназначены для рабочих. Для сравнения: на 1 февраля прошлого года было 52.9 тыс. свободных рабочих мест, на 1 января текущего года – 33.6 тыс. Возможность условного трудоустройства на свободные рабочие места также снизилась: на каждого безработного в республике условно приходится одна вакансия. Для сравнения: год назад коэффициент напряженности на рынке труда страны составлял 0,4 безработных на одну вакансию.
«Почти 30% вакансий в Беларуси и практически каждая вторая в Минске - с зарплатой свыше Br4 млн.. Об этом сообщил корреспонденту БЕЛТА начальник управления политики занятости Министерства труда и социальной защиты Олег Токун. Он отметил, что год назад вакансий с зарплатой свыше Br4 млн. было в полтора раза меньше. Причем удельный вес свободных рабочих мест с зарплатой Br6001-8000 тыс. возрос по сравнению с февралем прошлого года с 3,4% до 4,3%, с зарплатой Br8001-10000 тыс. - с 0,7% до 1,1%. В четыре раза возросла доля вакансий с зарплатой свыше Br10 млн. - с 0,2% до 0,8%, а в Минске таких вакансий сейчас 2,1%. По словам собеседника, в последние месяцы минувшего года в республике наметилось уменьшение числа свободных рабочих мест в банке вакансий. В январе текущего года эта тенденция усилилась. Это, по мнению представителя Минтруда и соцзащиты, обусловлено снижением спроса на рабочую силу, в первую очередь со стороны крупных промышленных предприятий».
КОММЕНТАРИЙ о чтении официальных числовых данных или СЛЕДИТЕ ЗА РУКАМИ: на сегодня (14.02.15) 4 млн. это 265 долларов (и что-то я не увидел на сайте Мингорисполкома в текстах объявлений фразы «на руки», т.е. отсюда еще отминусовываем 13% подоходного налога, остается 230.55 долларов). Год назад 4 млн. «весило» примерно 380 долларов – несколько другая привлекательность предложения. Да и процентное содержание доли предлагаемых зарплат от 4 млн. в общем объеме предложений у меня тоже не получилось. Наверное, неправильно считал. Еще: отмечая, что доля более привлекательных по уровню оплаты труда рабочих мест (от Br 6 млн. и выше) по сравнению с прошлым годом выросла, представитель Минтруда, наверное, просто забыл учесть, что номинированные в Br интервалы зарплаты по сравнению с 2014 г. «похудели» где-то в 1.4 раза. И, например, годичной давности интервал Br 6-8 млн. сегодня это уже примерно Br 4.2 – 5.7 млн. Не совсем корректное сопоставление получилось. Ладно, идем дальше.
ЧТО В ВИДУ
Откуда берется избыток предложений на рынке труда:
- идут массовые увольнения на малых и больших предприятиях. Заводы и фабрики, на которых работали от 200 до 1000 человек, переходят в режим сохранения с минимальным числом сотрудников. Например, в Бресте большинство предприятий легкой промышленности стоят. Даже такие, казалось бы, устойчивые предприятий как «Инко-Фуд» и «Санта» отправляют людей в неоплачиваемые отпуска или увольняют. В Могилеве, Витебске и Гомеле большие заводы и те компании, которые работали с ними, мечутся не столько в поисках заказов, сколько поддержки в госструктурах. Руководители частных фирм выбрали наименьшее из всех зол — временно приостановить работу и проводить время в судах и у должников, выбивая долги. Это не узко секторальное или региональное явление. В Беларуси не осталось ни одной отрасли, которая была бы в порядке. В ближайшие месяцы без работы могут реально (в том числе, в форме неоплачиваемых отпусков, частичной занятости) оказаться несколько сотен тысяч человек;
- в декабре – январе отмечалось массовое возвращение из России белорусских гастарбайтеров, оценка – тоже несколько сотен тысяч человек. Вернулись не все, и, думаю, значительная часть вернувшихся, оглядевшись, поедет назад;
- после 1 марта, если только власти не дадут обратный ход, на рынок предложения трудовых ресурсов выйдут разорившиеся ИП, члены их семей и нанятые де юре и де факто работники;
- определенное давление окажут на рынок трудовых ресурсов дешевые работники из-за рубежа (беженцы из Украины, китайские и вьетнамские рабочие…). Пока их доля невелика, однако можно прогнозировать ее увеличение. Особенно, если их можно будет использовать не только в качестве непосредственной рабочей силы, но и своего рода «социального фактора сдерживания»: фактора, который будет сбивать цену трудовых ресурсов на нашем внутреннем рынке (а то и использовать как непосредственных штрейкбрехеров);
- наконец, поток «потенциальных тунеядцев». Мы привыкли верить власти, когда она обещает недоброе. И сейчас люди, перепуганные перспективой Декрета о тунеядстве, устраиваются куда угодно. Еще вчера непривлекательные места сейчас расхватываются как дармовые горячие пирожки. Однако здесь не все так однозначно. Как пишет «Комсомольская правда в Беларуси» (14.02.15), замминистра по налогам и сборам В. Каменко по прямой линии сообщил корреспонденту «КП», что налог на тунеядство «в различных формах рассматривается, и до окончательного варианта далеко…». Говоря о доработанном варианте Декрета и его принятии, он отметил, что документ появится «возможно, в этом году, возможно, затянется его принятие». Появится Декрет или нет, но дело сделано. Только лишь угрозой Декрета вместе с ужесточением требований к стажу труда население пуганули, значительную часть далеко не самых привлекательных трудовых мест заполнили, уровень запросов по оплате труда сбили.
Все это проистекает на фоне как-то незаслуженно ушедшего на второй информационный план Декрета Президента №5 от 15.12.14 «Об усилении требований к руководящим кадрам и работникам организаций». Мощного вертикально распределенного, иерархического кнута, который передается в руки руководителям вместе с угрозой их благополучию, включая поражение в руководящих правах сроком на 5 лет.
По сути – работодателю развязывают руки (и с этой точки зрения мое субъективное отношение к Декрету №5 положительное, натерпелся, знаете ли). Можно изменять существенные условия труда в связи с обстоятельствами рынка и положением предприятия на нем. Можно увольнять до истечения срока контракта. Можно взыскивать ущерб, нанесенный работником организации. Можно депремировать, в том числе, и задним числом. Можно даже незамедлительно отстранять от работы сотрудников (и с лишением заработка) в случае совершения ими проступков, повлекших или МОГУЩИХ повлечь причинение организации ущерба.
Да, Декрет №5 ставит наемного работника в весьма уязвимое положение и открывает возможность произволу руководителей, полагаю, преимущественно «по дури» (от страха, от нервов, от панического состояния, от недостатка опыта и избытка малограмотных советников – не суть). Но рынок – он разберется. Так, если в некоторой организации некоторый отдельный руководитель будет злоупотреблять кнутом, заложенным в Декрете №5, то довольно быстро вокруг организации на рынке трудовых ресурсов сформируется соответствующий запах, или имидж, если по-научному. И тогда от этого самого рынка трудовых ресурсов организации достанется только то, что не нужно другим, по остаточному принципу (напоминаю, вопрос КАЧЕСТВА с повестки дня не снят, и когда снимется – прогнозировать не возьмусь, увольте).
И еще КОММЕНТАРИЙ. На мой взгляд, власти провели просто превосходную и эффективную социальную кампанию в условиях, когда аппетиты населения не умерились, цены растут и будут расти, а доходы упали, падают и будут продолжать падать. Браво, без всякой задней мысли – браво. Страсти вокруг Декрета о тунеядстве, подушное обложение ИП 7-ю с хвостиком миллионами, превратившийся в карающую десницу ранее вполне безобидный Минторг и все это вместе с действующим Декретом №5 дали нужный результат. Замечу, что, усиливая эффект (на том самом уровне «ой, блин, как же страшно», «Ужас-ужас-ужас!!!»), в кампанию вместе с государственными были втянуты и разные неправильные электронные СМИ. Совместными усилиями получилось не менее мощно и действенно, чем в результате пресловутой кампании «чарка – шкварка».
ЧТО ДЕЛАТЬ? А ВОТ УНИВЕРСАЛЬНЫХ СОВЕТОВ НЕТ, и я не слишком доверяю тем, кто их предлагает. Чего и вам советую.
Неопределенность, разброд и шатания сохранятся еще месяца на 2-3. За это время кризис по полному профилю проявит себя в качестве санитара рынка, а выжившие предприятия, ИП и так, ремесленники и труженики серого рынка, привыкнут к новым правилам и обстоятельствам, и станет чуток получше, в смысле, понятнее. Разумеется, если внешние факторы – прежде всего, ситуация с российской экономикой – не подбросят еще сюрпризов.
Владимир Волченок бизнес-консультант, тренер