В Швейцарии обошлись без конкурсов по заказу начальства, а спокойно и обстоятельно, без помпы и фейерверков провели подробные опросы среди взрослого населения (около 7 тысяч человек от 18 до 65 лет, имеющих работу и находящихся в поиске). Спрашивали, какие факторы привлекательности работы люди считают ключевыми. И получили ответы: приятная рабочая обстановка (60% респондентов), конкурентоспособная зарплата (57%), гарантия занятости (50%), оптимальное сочетание домашних дел и работы (46%), содержание труда (40%). А потом сравнили компании, претендовавшие на победу, по этим критериям.
Получился не «отчет о проделанной работе» с последующим торжественным заседанием в Театре Российской армии и концертом, а подробная картинка для выяснения вопроса, чего работнику именно вашей фирмы не хватает для хорошего настроения и высокой трудоспособности. Заодно узнали, что мужчинам дороже карьерные возможности и финансовое положение, а женщинам – приятная обстановка, гарантия занятости и оптимальное сочетание домашних дел и работы. Что в возрасте до 40 лет люди в первую очередь думают о содержании работы и перспективах профессионального роста, а после – о гарантии занятости и финансовой устойчивости компании. Очень полезные сведения легли на столы кадровиков и высшего менеджмента.
В прошлом году Randstad решила впервые назвать лучшего работодателя мира. В исследовании приняли участие сотни предприятий в 23 странах, составляющих 75% мировой экономики, опрошены почти 200 тысяч человек. Окончательные итоги будут объявлены 7 мая 2014 года, но уже известны претенденты на первое место: BMW, Coca-Cola, General Electric, Samsung и Sony, Microsoft, Amazon и Apple, телекомпания Groupe Canal+ из Франции, производитель вертолетов Eurocopter и производитель одежды Pinaud-Printemps-Redoute. Российских компаний в этом списке нет.
Впрочем, в России эта работа лишь начинает разворачиваться, делаются первые шаги, с помощью зарубежных специалистов проводятся исследования и опросы. Есть некоторые практические результаты: оказывается, большинство руководителей компаний сильно ошибаются, считая «хороший коллектив» наиважнейшим фактором привлекательности для работников. А их подчиненные гораздо больше озабочены «стабильностью компании». И если для инженеров наиважнейшим фактором являются условия работы (оборудованное место, график, частота и дальность командировок), то для специалистов в области продаж на первом месте стоит перспектива карьерного роста. И так далее.
Результаты исследований показывают также полный крах российской профориентации, причем всех уровней – от рабочего до министра. Формально по доле взрослого населения с высшим образованием мы уже обогнали большинство высокоразвитых стран мира. Но, как свидетельствуют разные исследования, по специальности работают не более 15–20% выпускников вузов, и эта доля ежегодно снижается. В 90-е годы прошлого века молодежь рвалась в экономисты и юристы, чтобы идти в бизнес. Сегодня наиболее желанной считается работа чиновника, и потому в вузах опять переполнены юрфаки и экономфаки. А на реальном производстве остро не хватает специалистов инженерных профессий.
Настоящая катастрофа – с рабочими кадрами: по оценке западных специалистов, доля высококвалифицированных рабочих в стране не превышает 3–5%. Прошлым летом в немецком Лейпциге в международном чемпионате по рабочим профессиям WorldSkills International впервые приняли участие россияне, – 15 человек основного состава и 19 запасных. Все в возрасте от 18 до 25 лет – программисты, сварщики, каменщики, парикмахеры и другие представители рабочих профессий.
Вообще в мире этот чемпионат, который проводится один раз в два года, называют профессиональным аналогом олимпийского движения в спорте. Поддержать свои национальные команды съезжаются многие главы государств, а телетрансляции самых зрелищных соревнований показывают крупнейшие телекомпании мира. На WSI, как и на спортивных Олимпиадах, тоже вручают медали, а дома победители получают хорошие призовые. К примеру, французам за золотую медаль в Лейпциге было обещано по 30 тысяч евро, южнокорейцам – по 50 тысяч и освобождение от службы в армии.
Россия вступила в движение WorldSkills International лишь в 2012 году, и все было для нас внове. Тем не менее страна послала на мировой чемпионат молодых профессионалов, лучших из лучших – победителей региональных конкурсов и национального чемпионата WorldSkills Russia, спешно проведенного в Тольятти. Они должны были проявить свои знания и навыки по 14 специальностям: мехатроника, камнеобработка, автомеханика, кузовной ремонт, покраска автомобилей, веб-дизайн, сварочное дело, сетевое системное администрирование, столярное дело, облицовка плиткой, косметология, поварское дело, работа каменщика, парикмахерское искусство…
– Наши соперники – французы, итальянцы – будут очень сильными, – говорил перед началом член команды, по нашим меркам один из мастеров своего дела. – Мы будем стараться максимально к ним приблизиться, соблюдая все стандарты. Надеемся выступить намного лучше и привезти хорошие результаты. Мы очень долго и качественно тренировались. Я думаю, мы удивим европейских экспертов. В итоге россияне пропустили вперед более тысячи своих сверстников из 52 стран. Удивили…
А ведь они старались изо всех сил. Но лишь на чемпионате впервые в жизни увидели современное оборудование, инструменты и материалы, с которыми, как оказалось, давно знакомы их зарубежные соперники. Плюс нашим парням и девчатам остро не хватало теоретических знаний, современных технологий, из-за чего они теряли драгоценное время и упускали качество. В общем, Лейпциг очень наглядно показал: профессиональное образование в России на годы и десятилетия отстало от мировых стандартов…
Но пошел ли урок на пользу? Хотелось бы надеяться. Но пока профессиональное образование по-прежнему испытывает дефицит средств. Вместо полноценной подготовки в нескольких регионах начался очередной эксперимент – развитие «дуального образования», при котором учащиеся средних профессиональных училищ и техникумов несколько дней в неделю проводят на лекциях в аудиториях, а в остальное время оттачивают практические навыки на будущем месте работы. Родиной этой модели считается Германия, но она предусматривает львиную долю финансирования за счет коммерческих предприятий (в Германии бизнес финансирует профобразование на 80%). Но в России в нынешних условиях экономического спада у бизнеса нет на это денег. Между прочим, в Европе на подготовку и обучение квалифицированного рабочего тратится до 20 тысяч евро в год. Хотя у местных властей казна тоже бывает пуста, но на это деньги находят.
Как тут не вспомнить слова президента Владимира Путина, который призывал к 2025 году создать в стране 25 млн высокотехнологичных рабочих мест. Представим, что правительство указание выполнит. Но кто займет эти рабочие места?
Источник Труд